Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

Bureau

Авторское право по Олегу Дорману



Олег Дорман, автор потрясающего и незабываемого "Подстрочника", только что собственными руками, будучи в здравом уме и доброй памяти,  выложил файлы своего нового фильма "Нота" на торрентах.
Премьера всего неделю назад прошла на "Культуре", - а теперь он подарил этот фильм всем, кто хочет его посмотреть дома. Такие вот, как он пишет мне, "Новинки авторского права".
Потому что со всех сторон его спрашивают, когда же фильм выйдет на DVD, что отвечать на это - совершенно непонятно, а до того времени пиратские копии все равно появятся в сети. Они там, конечно, и так уже есть, но смотреть их не стОит, - потому что Дорман выложил свое кино в файлах самого лучшего качества и разрешения. Он хочет, чтобы люди смотрели хорошее кино не в изуродованной "тряпке", а таким, как задумал и сделал его автор.
Так вот. Олег Дорман пишет: "УВАЖАЕМЫЕ ДРУЗЬЯ, ВЫ МОЖЕТЕ ПОДДЕРЖАТЬ СЪЕМОЧНУЮ ГРУППУ ФИЛЬМА "НОТА", ПЕРЕВЕДЯ ЛЮБУЮ СУММУ В ЯНДЕКС-КОШЕЛЕК".
По-моему, такие авторские поступки, как тот, на который решился теперь Дорман, надо поддерживать. Это решение отважное и очень верное. Кстати, мне кажется, что мы все ему еще за "Подстрочник", в некотором роде, остались должны. На что он жил от фильма до фильма - лично мне, например, вообще непонятно. Может быть, теперь как раз самое время вернуть этот долг?

Номер КОШЕЛЬКА ДОРМАНА - 41001666331301.
Но самый надежный и быстрый метод - как мы все хорошо помним еще со времен "Кошелька Романовой" - просто положить наличные в любом "железном ящике"-терминале: их полно в метро, в торговых центрах и супермаркетах, в салонах "Евросети" и проч...
Bureau

Фильмы Олега Дормана. Просто так лежат.

Не помню, писал ли я тут где-нибудь когда-нибудь про это, но если даже и писал, то не грех будет повторить. На Youtub'е есть такой пользователь, называется Direttore2009. Так вот, под этим ником выкладывает свои фильмы Олег Дорман, создатель "Подстрочника". Методично так выкладывает, фрагмент за фрагментом, фильм за фильмом.

И не сообщает об этом - в свойственной ему молчаливой манере - ни единого слова. Просто молча сложил, и всё. И ни одна живая душа об этом так и не узнала.

А между тем фильмы совершенно изумительные. В прямом, буквальном смысле этого слова: они изумляют, с первых же нескольких секунд просмотра. И когда смотришь их, понимаешь, что "Подстрочник" появился не на голом месте. Потому что в этих фильмах (они были сняты задолго до одиннадцатилетней эпопеи с фильмом о Лилиане Лунгиной) видишь то же поразительное умение видеть и слышать человека, и так, слушая его, и понимая его, - предъявить его нам, зрителям, во всем его величии и великолепии, иногда совершенно неожиданном и непостижимом.

Вот посмотрите, например, на первый фрагмент фильма Дормана о Евгении Аграновиче, поэте, музыканте, мыслителе и победителе:



А вы знали этого человека? Слышали о нем? Ну, так и я слышал. А увидели ли вы в нем то, что увидел Дорман?

Вот то-то. Так и с Лунгиной было. А Дорман увидел.

Посмотрите еще. И фильм об Аграновиче досмотрите до конца обязательно.

И там еще вторая картина Дормана частями выложена, "Желание знать", - это тоже фантастическая совершенно работа: аскетичная, строгая, но необыкновенно сильная и яркая.
Bureau

"Подстрочник": кино с непредсказуемым прошлым

Поразительный анекдот из нашей жизни обнаружился в письме Олега Дормана, создателя фильма и книги "Подстрочник", а также недавнего возмутителя спокойствия на церемонии вручения ТЭФИ-2010.

"Дорогой Сережа,

посоветуй, пожалуйста, как гуру, рэбе и в чем-то капитан, как быть. Нельзя ли воспользоваться твоим живым журналом, чтобы уточнить одну деталь хорошо надоевшей всем истории.

Друзья рассказали, что на днях ведущая передачи на "Эхе" Елена Афанасьева заверила радиослушателей: фильм "Подстрочник" не бывал на Первом канале, не то его непременно поставили бы в эфир.

Действительно, на сайте имеется стенограмма, вот она: "Насколько я знаю со своей точки зрения, как человек, работающий на Первом канале, на Первый канал этот фильм никто ни разу не предлагал, потому что, если бы предложили бы нам, мы бы его тоже показали, это сто процентов. Поэтому, кто не пускал, мне сказать трудно" (http://echo.msk.ru/programs/tv/714963-echo.phtml).

Я бы только вздохнул и не стал, конечно, рассказывать, кто из менеджеров среднего звена на Первом канале заворачивал нас с "Подстрочником". Но прелесть ситуации в том, что из менеджеров высшего звена это была сама Елена Афанасьева.

В конце девяностых годов она опубликовала в "Новой газете" замечательную статью о моем фильме "Свой голос". Большую, умную, дельную, очень меня порадовавшую. Когда "Подстрочник" был готов и каналы отказались его показывать, я раздобыл телефон Елены Афанасьевой, позвонил, представился, напомнил о той ее статье и попросил разрешения прислать письменный рассказ о "Подстрочнике", а потом, если ей будет интересно, привезти диски. Разрешение прислать получил, отправил описание фильма по электронному адресу, долго ждал ответа, потом отправил еще раз и снова ждал. Мне казалось, человек, написавший ту статью, не мог не отозваться. Потом подумал - наверное, не понравилось. И попросил Катю позвонить Елене Афанасьевой - на случай, чтобы той было легче отказать. Она позвонила, сказала, что моя жена, что, вот, Вы разрешили, и, вот, мы послали... Ответ был такой: "Я не знаю, кто такой Олег Дорман".

Только позже я узнал, что Елена Афанасьева тем временем стала важным чиновником на Первом канале."


Нормальная такая типовая история. Привычная.

Можно, Олег, воспользоваться моим живым журналом, почему ж нет... Интересно же, и правда.

Замечу от себя, что это внезапно стало этаким общим местом: будто бы никто "Подстрочник" не держал 11 лет без эфира, а просто это сам Дорман так долго возился и тянул резину со своим бесконечно длинным кином. А вот как только оно было, дескать, готово, так, мол, доблестные наши каналы за него и схватились - буквально с радостным верещанием - и потащили его наперегонки во всероссийский эфир. Сначала в таком духе высказался Павел Лунгин в своем очень странном интервью "Комсомольской правде", теперь вот Лена Афанасьева. Там же, в той же стенограмме читаю ее: "Я знаю, что очень долго Олег Дорман не мог его доделать. Ему не хватало денег, ему не давали поддержку. Но вот когда он отдал Леониду Парфенову, Парфенов принес Олегу Добродееву, этот фильм сразу вышел в эфир..."

Так вот и делается "народная историография" отечественного телевидения. Что называется, "из уст в уста". То ли у Дормана шубу украли, то ли он сам украл, то ли ему подарили, то ли он у бедного сиротки отнял, черт-те его теперь разберешь...


UPDATE: А вот, как и предполагалось, ответ Елены Афанасьевой на сайте Эха Москвы: http://echo.msk.ru/blog/elena_afanaseva/718360-echo/
Немножко странный, надо заметить, ответ. Ничего в нем не сходится по датам. Дорман обращался к Лене вовсе не в те стародавние времена, когда она "не имела отношения к телевидению", а совсем недавно, - когда она уже была довольно важным чиновником на 1-м канале. В том-то и штука...


UPDATE-2: Ну, и ответ Олега Дормана: http://www.echo.msk.ru/blog/dorman/718428-echo/ С точными датами, к которым относится упомянутая переписка.
Bureau

Но можно рукопись продать?

Некоторое время назад позвали меня на один очень хороший переводческий семинар (Александра Борисенко и Виктор Сонькин ведут на Филфаке МГУ) - прочесть что-то вроде лекции на тему взаимоотношений между автором и издателем. Ну, с некоторым уклоном в переводческую проблематику, конечно.

Назвал ее намерено вызывающе: "Как хорошо продать хорошую рукопись". Может быть, помните, была в начале 90-х одна очень популярная в телевизионных и кинематографических кругах книжка сценариста Александра Червинского "Как хорошо продать хороший сценарий", написанная по итогам нескольких лет его мытарств в Голливуде. Ну, вот и я о чем-то похожем. Но только с противоположной стороны "баррикады": по опыту многолетних мучительных издательских общений с начинающими авторами.

Вот тут некоторые фрагменты того, что у меня получилось. В общем, ни в одном сказанном там слове я не раскаиваюсь, хотя это был этакий экспромт на публике:



crossposted to [info]izdato
Bureau

Взять его! Завали его там!



Их Высокоблагородие Никита Сергеевич изволили близ нижегородского имения сельскую церковь освятить. Лично. В облачении - то ли по такому случаю заказанном в Софринских мастерских, то ли напрокат взятом в Мосфильмовских костюмерных. Об руку с архимандритом Тихоном, само собой разумеется, личным духовником Их Высокопревосходительства Владимира Владимировича. Разумеется, под многочисленными телекамерами. Уж кино так кино.

Тут вот со второй минуты - во всей своей красе неповторимой.



Ну и вот тут тоже - в этой же самой красе это же самое Высокоблагородие. Ногой по роже изволят вмаз... ой, то есть "заехать". Лично благоволят мягкую свою пяточку о харю мужицкую почесать.



Ну что, Ваше Высокоблагородие? Полагаете, теперь удастся отмолить? Или предпочитаете просто откупиться?

Поразительная он все же лицемерная дрянь. Холуй. Со всеми их отчетливыми холуиными приметами.
Bureau

Отстал от жизни

Захожу вчера в лавочку с хорошим галантерейным товаром за новой партией носков. Стою, выбираю.
Подходит продавец - такой грациозный, оттопыренный юноша, расстегнутый на три верхние пуговицы, с полированными ноготками и элегантной клипсой из розовых стразов в правом ухе. И мурлычет мне:
- Не желаете ли посмотреть новую пляжную коллекцию? Только что получили. У нас промоушен-программа, скидки до тридцати процентов...
- Это вы про плавки, что ли? Нет, спасибо, не до того сейчас как-то.
- Позвольте все же продемонстрировать... Есть замечательные модели. Множество актуальных расцветок.
- Нет, спасибо, не сейчас. Рановато как-то о пляже думать.
Молодой человек, однако, видит, гад, что я носки не самые дешевые выбрал, и вот же еще ему обязательно надо меня развести, и поэтому не унимается:
- И с пушапом есть...
- Чего? С чем-чем?
- С пушапом. Вот. Изволите видеть...
И протягивает мне зелененькие трусики в облипочку. А внутри ... э-э-э, как бы это... ну, на самом вот на этом месте укреплена такая будто бы чашка от бюстгальтера из толстого поролона, обшитого мягкой тряпочкой.
- Это, - указывает молодой человек наманикюренным пальчиком, - в целях эстетического впечатления. Понимаете? Так, получается цельно, аккуратно, объемно. Пушап, в общем. Некоторые девушки...
Понимаю, да. Пушап. Для некоторых девушек. Чего уж тут не понять.
- Красиво, - говорю. - Впечатляюще. Но боюсь, нет у вас тут моего размера.
И ушел.
Молодой человек смотрел мне вслед с уважением.
Вот, думаю теперь, цивилизация-то как далеко вперед ушла. А ты сидишь тут, и не знаешь, как у людей теперь бывает. Пушап.
Интересно: вот, скажем, Никита Михалков, когда в Канны приезжает, - с пушапом ходит, или как?

UPD: Кстати - о волшебной силе пушапа: вот, например.
Bureau

Зяблика они уж точно потерпеть не могли...

Юрий Норштейн, получивший в этом году «Нику» «За выдающийся вклад в российский кинематограф», еще и немножко поговорил со сцены. Ну, вы понимаете, что можно было ждать от этого карбонария. Ясно было сразу, что кинется вцепляться в глотку режиму кровавых псов самодержавия. Так и случилось.
Система, конечно, выдержать этого не смогла. Из видеозаписи, показанной в поздневечернем эфире СТС, выступление Норштейна выкинули. А и в самом деле, нельзя же предоставлять трибуну бунтовщикам и смутьянам, провоцирующим население к насилию и толкающим добропорядочных граждан на неповиновение властям.
Вот, судите сами, чего наговорил этот растлитель законопослушных душ:

Ю. Норштейн: Вы знаете, я всегда плохо вписываюсь в такие атмосферы. И, в общем, веду жизнь там у себя в студии, где мы собираемся с друзьями, выпиваем, закусываем, веселимся. И работаем, конечно. Но такое событие – я просто обязан поблагодарить, потому что это действительно событие, поскольку это премия коллег. Правительственную премию я не пойду получать. Я вне этого. А эта премия, она отличается тем, что это внутри кинематографа. Я… Юлик, я немножко…

Ю. Гусман: Двадцать минут.

Ю. Норштейн: Двадцать минут – достаточно. Collapse )
Bureau

Сила судьбы: Егор Гайдар

Иногда - очень редко - среди человеческой массы появляются люди, которые действительно способны взять на себя ответственность в решающий момент.

Егор Гайдар был щедро наделен этим поразительным и трагическим даром: он был готов совершить поступок и ответить за него. Он снова и снова принимал на себя: самое трудное, самое неблагодарное, иногда по-настоящему невыносимое.

Вот посмотрите: страшный миг, когда человек встречает эту свою долю. Спокойно, с достоинством и с пониманием истинной тяжести той ноши, что ему досталась.



Это и есть подвиг. Один из подвигов, которые он совершил.

Вечная память и вечная благодарность Егору Гайдару.
Bureau

Всем, кто смотрит "Подстрочник"

Хочу обратить внимание всех, кто последние три вечера смотрит по РТР изумительный фильм о Лилианне Лунгиной: сегодняшний, завершающий блок из трех серий сдвинут почти на час позже, - начало в 23-35.
Это сделано из-за того, что в эфир поставлен фильм о Василии Аксенове, которого похоронили сегодня. Так что причина более чем уважительная.

Кстати, серий в этом блоке всего три, а не четыре, как в прежних блоках, потому что последняя, 15-я серия фильма - вдвое длиннее остальных. Не пропустите сегодняшний показ. Финал у "Подстрочника" - необыкновенно мощный и глубокий. Пожалуй, этот "выход на коду" поражает в фильме Олега Дормана сильнее всего.
Bureau

"Подстрочник". Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею для фильма Олега Дормана

На сайте РТР появилась рекламная страница к эфирам "Подстрочника" Олега Дормана, так что видимо, это уже неотвратимо, и можно не бояться что-то сглазить.





Лилианна Лунгина - замечательная переводчица (мы все именно в ее переводах читали про Карлсона и Пеппи Длинныйчулок, романы Сименона, Гамсуна, Стриндберга, Бёлля, Бориса Виана) - одиннадцать лет назад согласилась провести несколько вечеров перед телекамерой и рассказать кинорежиссеру Олегу Дорману всю свою жизнь.
Collapse )