Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Bureau

Сравнительное протоколоведение. Экспресс-выводы.

Если положить рядом два документа - слева "Минский Протокол" 19 сентября 2014, а справа "Комплекс мер по выполнению минских соглашений" 12 февраля 2015, - становится гораздо понятнее, что на что обменяли, что кому уступили, и что образовалось в итоге.

А образовалось вот что:
1) конкретной гарантированно удерживаемой сторонними силами демилитаризованной разделительной зоны - как не было, так и нет
2) гарантий неприменения тяжелого ружия - как не было, так и нет
3) реального контроля за непроницаемостью украино-российской границы для бандформирований, оружия и боеприпасов, - как не было, так и нет.

Вот, сами смотрите:

БЫЛО В СЕНТЯБРЕ:
Обеспечить незамедлительное двухстороннее прекращение применения оружия. (Отвод тяжёлого вооружения (калибром свыше 100 мм) на 15 км от линии соприкосновения сторон по состоянию на дату подписания меморандума и формирование тем самым зоны безопасности, запреты на полеты боевой авиации и БПЛА и на установку минно-взрывных заграждений в этой зоне безопасности).
СТАЛО В ФЕВРАЛЕ:
Незамедлительное и всеобъемлющее прекращение огня в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины и его строгое выполнение, начиная с 00 ч. 00 мин. (киевское время) 15 февраля 2015 года.
Отвод всех тяжелых вооружений обеими сторонами на равные расстояния в целях создания зоны безопасности шириной минимум 50 км друг от друга для артиллерийских систем калибром 100 мм и более, зоны безопасности шириной 70 км для РСЗО и шириной 140 км для РСЗО "Торнадо-С", "Ураган", "Смерч" и тактических ракетных систем "Точка" ("Точка У"):
a. для украинских войск: от фактической линии соприкосновения;
b. для вооруженных формирований отдельных районов Донецкой и Луганской областей Украины: от линии соприкосновения согласно Минскому меморандуму от 19 сентября 2014 г.

* * *
БЫЛО В СЕНТЯБРЕ:
Обеспечить мониторинг и верификацию со стороны ОБСЕ режима неприменения оружия.
СТАЛО В ФЕВРАЛЕ:
Обеспечить эффективный мониторинг и верификацию режима прекращения огня и отвода тяжелого вооружения со стороны ОБСЕ с первого дня отвода с применением всех необходимых технических средств, включая спутники, БПЛА, радиолокационные системы и пр.

* * *
БЫЛО В СЕНТЯБРЕ:
Обеспечить постоянно действующий мониторинг на украинско-российской государственной границе и верификацию со стороны ОБСЕ с созданием зоны безопасности в приграничных районах Украины и РФ.
СТАЛО В ФЕВРАЛЕ:
Восстановление полного контроля над государственной границей со стороны правительства Украины во всей зоне конфликта, которое должно начаться в первый день после местных выборов и завершиться после всеобъемлющего политического урегулирования (местные выборы в отдельных районах Донецкой и Луганской областей на основании Закона Украины и конституционная реформа) к концу 2015 года при условии выполнения пункта 11 – в консультациях и по согласованию с представителями отдельных районов Донецкой и Луганской областей в рамках Трехсторонней Контактной группы.

Ну и так далее - в том же духе.

Очень много округлых, продолговатых, влажных слов. А все условия для продолжения войны сохраняются.

Bureau

На память нашим орденоносцам

А вот это - специально для Эрнеста Мацкявичюса.

Вот он скорбно перепостил фотографию женщины, погибшей в Луганске. И вместе с фотографией - перепостил текст о том, каким она была хорошим человеком и какая бессмысленная нелепость, что она погибла во цвете лет.

inna-lugansk

А теперь я хотел бы убедиться, что Эрнест Мацкявичюс хорошо понимает и твердо помнит, что приложил немало сил к тому, чтобы эта война была развязана, и чтобы на нее собралось как можно больше всяческого подлого и жестокого отребья, и чтобы это отребье чувствовало себя как мождно более уверенно, как можно более безнаказанно, как можно более защищенно всей огромной военной и пропагандистской машиной Российской империи. И именно за то, что Эрнест Мацкявичюс так эффективно и старательно трудился над разжиганием этой войны, над ее пропагандистским обеспечением и над мобилизацией отребья, его и наградили - тайным указом - правительственной наградой. И в виде особенной издевки, чтобы наградить Мацкявичюса, выбрали орден "Дружбы народов".
Повесьте, Эренст, у себя над рабочим столом в одной красивой рамочке оба этих документа: фотографию этой женщины и указ о вашем награждении. И любуйтесь - вместе с коллегами - на два этих изображения каждый день.

И продолжайте гордиться своей работой. Вы славно потрудились, Эрнест. Эта война вам отлично удалась. И награды достались вам по праву.

Ну и напоследок, почему я выбираю для этого обращения именно Мацкявичюса. Да просто потому, что это единственный человек из этой команды организаторов войны на Украине, с которым я лично хорошо знаком много лет. Конечно, следовало бы сказать эти слова и Зейналовой, и Соловьеву, и Митковой, и Симоньян, и каждому из 300 награжденных тем секретным указом. И еще тысячам бойцов пропагандистского фронта, которые пока еще ждут своего секретного указа. И наверняка дождутся, если дело пойдет так и дальше. Этой войны на всех хватит. Эта война вполне удалась не одному Мацкявичюсу, а всем вам. Поздравьте друг друга.

Так что когда я пишу "Мацкявичюс", я имею в виду всех вас, ребята. Повесьте, что ли, и вы перед собою в рамочке эту же фотографию. На память. Только не забудьте место для будущего указа оставить.

Bureau

Мне пятьдесят лет

В день, когда мне исполнилось пятьдесят лет, мы оказались в концлагере. Это очень особенное место. В другом случае, сказали бы "намоленное". Тут надо сказать - "намученное", что ли. Потому что это место служило концлагерем почти 70 лет. Можете себе представить, сколько человеческого страдания, сколько ужаса, отчаяния и мольбы, сколько жестокости и бессердечной злобы впиталось тут прямо в землю.

Вот смотрите: это теперь просто такое поле - сухое, совершенно ровное и твердое, поросшее низеньким колючим кустарником, вперемешку с сожженными солнцем остатками травы. Кое-где по нескольку кривоватых кедров или сухих акаций. Местами поселились уже самосевом какие-то маленькие приземистые пальмочки почти совсем без стволов, из одних жестких листьев. И почему-то гиацинты - довольно много, они как раз сейчас цветут. Кто их сюда занес? Варя говорит, они луковичные, так что их не могло просто ветром насеять. Значит, кто-то когда-то взял и посадил, а дальше уж они сами пошли.

И повсюду - до самого горизонта, разрушенные бараки. С првалившимися крышами, засыпанные щебнем, битой черепицей и плиткой, с выпавшими оконными рамами и выгнившими дверными проемами. Сотни остовов этих бараков, рядами, блоками, аккуратными каре, - их еще угадываешь, - разделенные плотно укатанными грунтовыми или растрескавшимися бетонными дорожками. Иногда понимашь, что это не просто барак, а душевая или, может быть, гигантская уборная: полсотни узких бетонных отсеков в ряд.

В 39-м году в эти места пришло семьсот тысяч беженцев, спасавшихся от наступления армии Франко. Испания совсем рядом, по ту сторону относительно невысоких гор. Вошли через четыре перевала и в первых же деревнях и городках по сю сторону границы были остановлены жандармерией и армией. В здешних местах своего населения тогда было - меньше 250 тысяч. Пришло, значит, почти втрое больше.

Был февраль, зима выдалась холодной. Много тяжелого, мокрого снега. С ледника Канигу дул очень сильный ветер, как случается в этих местах. Он и сейчас такой дует, пока я пишу.

Беженцев стали собирать в несколько наскоро назначенных лагерей: просто на окраинах вот этих деревень, на школьных спортплощадках, в городских скверах, на рыночных площадях. Самый большой лагерь устроили прямо на пляже одного курортного городка неподалеку: там и сейчас огромная, широченная многокилометровая песчаная полоса. Летом тут все утыкано разноцветными зонтиками и лежаками, просто рай. Хорошо себе представляешь, как они тут сидели на корточках, спали вповалку, пытались жечь костры из принесенных приливом водорослей и собственной одежды, просто стояли у колючей проволоки день за днем, дожидаясь неизвестно чего. В феврале, под снегом, у незамерзающего, но все равно ледяного прибоя. Им не поставили даже палаток. Просто загнали на пляж и огородили забором.

Потом военные власти сообразили, что вот тут же, совсем рядом, есть еще не построенный, а просто размеченный, разбитый колышками на зоны, но уже обнесенный колючей проволокой армейский тренировочный лагерь. Его переименовали и перепрофилировали в один день. И стали беженцев собирать сюда.

Год спустя, когда пришли немцы, и власть оказалась им подчинена, беженцев прямо тут, не выпуская ха ворота, пересортировали. Устроили лагерь в лагере: выделили зону особо строгого режима, и собрали в нее евреев и цыган. А уже внутри этой зоны в зоне отделяли мужчин от детей и женщин. Когда всех сосчитали и рассортировали - погрузили в поезда и отправили в Аушвиц.

Такая была история первого поколения тех, кто в этом лагере оказался сначала.

Потом - два десятилетия спустя - здесь же стали собирать беженцев из Алжира. Не "черноногих" - то есть алжирских французов, репатриировавшихся в метрополию. А "харки" - арабов, служивших в колониальной французской армии, поддерживавших "оккупантов" и подлежавших систематическому уничтожению в освобожденном, деколонизированном Алжире. Они бежали "на континент" и тоже оказались никому не нужны. Их собрали в том же лагере, в тех же бараках, совсем недавно освободившися от последних выпущенных на волю уцелевших испанцев, за вполне сохранившейся проволокой, - она даже не так уж и проржавела.

Ну и совсем уже в недавние времена лагерь пригодился опять: начиная с 70-х годов и до самого недавнего времени, до 2007 года здесь держали, как это у нас называлось бы, "нелегальных мигрантов", дожидавшихся высылки на родину.

Так что времена менялись, порядки становились другие, а лагерь оставался нужен все равно. Десятилетие за десятилетием, поколение за поколением одни люди создавали там аккуратный, расчисленный, милитаризованный ад для других.

Особая территория рабства, скотства и ненависти.

Никакого мемориала там нет. Говорят, его где-то тут начали сооружать, и года через три будет готово. Но мы ничего не нашли.

Просто поле, разрезанное пустынной дорогой без единого проезжающего автомобиля. Одинаковые столбики по сторонам через каждые 50 шагов: "Не входить, военная зона". И сотни барачных остовов.

На вираже дороги у обочины в ряд - пять поставленных в разное время небольших камней с памятными табличками. Один - испанским республиканцам. Второй - евреям. Третий - цыганам. Четвертый - арабам-харки. Пятый - тем, кто приехал в эту страну, не выправив документы как следует.

Кроме нас между полуосыпавшихся стен бродила еще какая-то большая семья. Цыгане, наверное: детей - человек двенадцать, громко перекрикивались и смеялись.

Я не пишу, где это, в точности. При желании найти не сложно. Но какая, на самом деле, разница, где. Неподалеку. Теперь все отовсюду совсем рядом.

Мне показалось, что вот это место, особенное место человеческой несвободы, - какой-то важный теперь символ, урок, знак. Я случайно оказался тут именно в этот мой день. И в то же время не случайно, конечно. Я давно об этом месте знаю, и хотел видеть его своими глазами.

Так и увидел.
Bureau

Ястребиный клекот боевого попугая

Вот это вот - первая страница от законопроекта, официально внесенного в минувший вторник, 14 января, на рассмотрение Государственной думы Российской Федерации. Думский Комитет по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, как сообщает официальный сайт ГД, хладнокровно принял законопроект к рассмотрению.

khudyakov-zakon1

Конечно, все мы понимаем, что внесен этот горячечный бред очередным ЛДПР-овским шутом, депутатом по имени Роман Худяков, и задача всех этих боевых попугаев Жириновского, - поддерживать угасающий интерес публики к их безумному птичнику:

khud-portr

Впрочем, летом минувшего года фракция ЛДПР распространяла сообщение о том, что «Сегодня в Москве на Бережковской набережной депутат фракции ЛДПР в Государственной Думе Роман Худяков подвергся нападению двоих граждан с оружием, напоминающим боевое. Депутат в больнице без сознания», и фотографии в сети появились совсем другие:

khud-portr2

Так что теоретически можно предположить, что депутат Худяков так и выступает с тех пор с законодательными инициативами не приходя в сознание.

Но все же - у боевого попугая где-то среди перьев закопано удостоверение Первого заместитель председателя одного из думских комитетов, да еще почему-то Уполномоченного представителя фракции ЛДПР по международным связям. И парламент, простигосподи, страны, выдавая попугаю эту корочку, а с другой стороны отказываясь инициировать его психиатрическое освидетельствование, как бы намекает нам на то, что к его фантазиям мы все равно обязаны относиться внимательно и с серьезным уважением.

Ну, отнесемся, а как же.

Законопроект предполагает применение к ЛИЦАМ, СВЕРШИВШИМ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ введение основных наказаний в виде лишения свободы пожизненно, либо на сроки в 25 или 10 лет, а также дополнительных - в виде конфискации имущества и банковских счетов, к тому же еще такой удивительной меры наказания как "лишение права на свободное пересечение границ Российской Федерации" (на определенный срок, либо бессрочно). Все это вместе - либо по отдельности.

Ну и напоследок самая изящная законодательна новация: все эти наказания могут быть применены не только к самому преступнику, но и к его близким родственникам (детям, родителям, братьям и сестрам, дедушкам и бабушкам и т.п.) на том простом основании, "что доказан факт взаимодействия с ними в течение года".

Мотивируется все это, разумеется, необходимостью усиления борьбы с терроризмом.

Но есть одна милая деталь. Глава УК, описывающая преступления против общественной безопасности, одна из самых обширных и разнообразных в Кодексе. К такому типу преступлений относятся не только "Террористический акт", "Организация террористического сообщества и участие в нем" или, например, "Бандитизм", но и, такие мутные составы как "Содействие террористической деятельности". А также - сюрприз! сюрприз! - "Массовые беспорядки", "Вандализм", "Хулиганство" и даже - "Нарушение требований пожарной безопасности"...

Такое вот катание пробных шаров и разминание общественного менения. И вообще-то все довольно серьезно: это они нас, скоты, постепенно приучают к своему зверству. Чтобы, типа, в очередной раз, когда настоящий придет черед, на "волки, волки!" никто даже и не вздрогнул.

Bureau

Из семейной истории

Я как-то слыхал уже о том, что будто бы маршал Жуков в ноябре 1945 года обратился к генералу Эйзенхауэру, командующему американскими оккупационными силами в Германии, с просьбой выдать некоторое количество находящихся под американским контролем коллаборационистов, бежавших с территории СССР, а также офицеров, воевавших на стороне Власова, в РОА. 

Теперь наткнулся - совершенно случайно - на скан этого знаменитого письма Жукова. Большое спасибо за эту публикацию неизвестному мне Игорю Петрову, живущему теперь в Германии.

К письму прилагается и список людей, подлежащих выдаче, переданный Жуковым американскому командованию. В этом списке есть такая строчка:

52МАРУСЕВИЧ Николай Степанович-Служил бургомистром (старостой)
деревни при немцах
Как бургомистр деревни Пархомовка
Краснокутского района Харьковской области
пытал советских граждан.
Он повесил красноармейца и
военнопленного Пархоменко.
Ответственен за ликвидацию
60 семей партизан

Так вот. Из деревни Пархомовка Краснокутского района Харьковской области происходит мой дед - Михаил Никитич Пархоменко. Он там и родился в 1910 году, и провел все детство, пока не был отправлен в Харьков учиться. Отцом его (моим, соответственно, прадедом) был Никита Пархоменко - в летнее время известный в тамошних краях пасечник, а в зимнее - агент-коммивояжер фирмы "Зингер", ездивший по соседним деревням и местечкам с возом швейных машинок. В семье было пятеро детей.

Впрочем, говорят, что вся деревня была заселена одной огромной семьей Пархоменков. Все были родственники. Только те, что были православными, так фамилию Пархоменко и носили, а те, что иудеи - назывались Пархомовскими.

Кого из них повесил бургомистр Марусевич? Кем мне приходился тот красноармеец и военнопленный Пархоменко? Как он оказался в родных краях в разгар войны? 

Кто ж теперь разберет, кто расскажет... Никого не осталось.