Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Bureau

Про вечерашний "приказ о квотах"...

Вот еще пару слов по поводу квот на сложные "высокотехнологичные" виды лечения, о которых я говорил чуть ли не всю вчерашнюю передачу на "Эхе". Приказ, о котором я вчера говорил - теперь уже знаменитый Приказ Минздрава РФ от 29.12.08 № 786н - выглядит вполне безобидно. Но самое любопытное у него - в приложениях (там внизу ссылка, интересующиеся могут скачать полный текст). Вчера обзвонил знакомых врачей: говорят, что система этих квот была одной из немногих реально работающих схем финансирования лечения для тяжелых больных. Если она рухнет или радикально сократится - люди будут платить сами. Ну, или не будут...

Пишет мне Лена Мулярова из фонда "Подари жизнь":

"Сегодня общалась с заведующим детского отделения Центра рентгенарадиологии. Доктор рассказал, что с Нового года Минздравсоцразвития (приказом №786 Н) снизил для регионов квоты на лечение в их Центре, а некоторым регионам, например, Ростовскому не дал вовсе.

В отделении общалась с двумя детьми как раз из Ростовской области. Оба с опухолями мозга. Обоим нельзя прерывать лечение. Если это сделать, дети погибнут.

Шестилетний Саша Дудников лег в Центр после операции, ему нужно облучение на 150 тыс. руб и еще на такую же сумму лечение препаратом «темодал». В одной упаковке «темодала» 5 капсул, в день требуется 3 капсулы, лечение рассчитано на 46 дней. Мальчик лежит с бабушкой, бабушка в шоке, не знает, что делать. Врачи ее пугают, что если они не оплатят лечение, его прекратят.

Другой ребенок – Таня Назарова тоже из Ростовской области и тоже с опухолью мозга нуждается только в облучении. Маме выделили квоту еще в декабре по старому закону, но поскольку легла она в январе, то подпала под действие нового приказа и лечение ей не оплачивают.

На обоих детей фонд «Подари Жизнь» написал гарантийное письмо в Центр рентгенорадиологии, что найдет деньги на их лечение, поэтому детей лечат..."
Bureau

Избавление от заложников ("Еженедельный журнал", 5 ноября 2002 года)



«Сидим мы, сидим, ждем, ждем... Восемь утра уже... По телевидению пошли эти съемки, которые потом весь день крутили. Смотрим, там автобус этот. Тащут, тащут. Запихивают одного, второго... Смотрим, там парень такой – через стекло его видно. Так сидит... вот так... голова так вот у него... Ну, а мы тут все аж хором: твою мать, он же не дышит!.. Смотрим – чего ж они там творят... Там какой-то – с кислородной маской. Смотрим – он маску ему тычет, тычет. А чего маска-то, при чем тут маска – он не дышит же... Ну так и сидим, сидим, смотрим, смотрим, еще один такой же, еще... Не дышат! Мы же видим: не дышат. Не дышат...»
Четверо молодых врачей – отделение реаниматологии-анестезиологии одной из крупных московских клиник почти в полном составе. Два дня спустя после операции по освобождению заложников они пересказывают корреспонденту «Журнала», как встретили то утро...

Ну, и дальше там много еще. Много, очень много.

Этот мой текст опубликован через десять дней после катастрофы "Норд-оста". Я тогда обошел, по-моему, все главные московские клиники, задействованные в работе с пострадавшими заложниками... Рекомендатели у меня были надежные. И разговаривали врачи со мной откровенно. Некоторые боялись, но говорили все равно. А некоторые были рады, что хоть теперь пришел кто-то, чтобы задать им эти вопросы и выслушать их ответы. Почти ведь никто тогда не удосужился этим поинтересоваться. А врачи знали всё.

«Там же ничего не нужно было особенного, – объясняет врач одной из московских больниц, куда съезжались потом те самые битком набитые автобусы. – Освободить площадку двадцать на двадцать метров и собрать на ней полтора десятка фельдшеров, которые умеют пульс щупать и знают, что человека, потерявшего сознание, надо класть не на спину, а на бок, что нужно следить, чтобы он не захлебнулся собственной рвотой и не подавился собственным языком... И все! И мы бы от одного этого имели погибших вполовину меньше. А если бы по этой площадке ходило еще человек пять реаниматологов, которые в тяжелых случаях умеют интубировать (вводить через разрез в гортани трубку с резиновой грушей, позволяющей проводить эффективное искусственное дыхание. – «Журнал») и могут определить, что человек сейчас сам дышать не сможет, – еще пополам можно было бы делить. Просто – интубировать одного за другим и «дышать за них». Недолго. Чуть-чуть. Пока «скорая» не подберет... Только и всего... Только и всего!..»
Этого «только и всего» у порога «Норд-Оста» не было..."

И так далее. И еще далее. И еще. И еще.

Почитайте хоть теперь, в самом деле. Текст на том самом месте, где его вывесили четыре года назад. Только почему-то какая-то "докорректорская" копия - с диким количеством опечаток. Но какая, в сущности, разница.

Объяснение случившегося зверства мне тогда казалось совершенно очевидным:
...организаторов взятия штурмом «Норд-Оста» не так заботило, во сколько жертв обойдется их операция, как беспокоило, ЧЬИМИ будут признаны эти жертвы, на кого их «повесят», как принято выражаться в чиновной среде. Их вполне устраивала ситуация, предоставившая им право задавать вопрос, который не раз приходилось слышать, по их собственным признаниям, и многим чиновникам из окружения московского мэра, и врачам из московских клиник: «Чего это – мы вам их всех спасли, а они все теперь у вас умирают?!...

Я и сейчас в таком объяснении не сомневаюсь. Но только тогда это совершенно никого не заинтересовало и не взволновало. И по сию пору всем вокруг на это наплевать.

А вы спрашиваете, существует ли в России политическая журналистика? И имеет ли значение общественное мнение? Ну, вот вам ответ. Или, скажем, моя личная версия ответа...
Bureau

Физиотерапия от "Свободной России". Безмедикаментозная. И неинвазивная.

Тут кое-что пришлось выяснить про "Свободную Россию". Точнее, про славного ее лидера. Блистательного кавалера Ордена Полярной звезды Международной академии фундаментального образования, благородного сэра Рявкина.

А начиналось все, как опять и опять случается в последнее время, с Паркера. Вот с этого:

MrParker: ...На что существует "Свободная Россия" я рассказывал тысячу раз. Мы потратили на кампанию около 200 тысяч долларов, и все эти деньги Рявкин дал из своего кармана. Я заком не только с фотографией Рявкина, но и с ним самим. Он честный человек и верит в то, что делает. И вообще, судить о человеке по фотографии - это как-то странно.

А при чем, собственно, тут фотография? Не при чем совершенно. Зачем нам фотография, когда текста - сколько угодно. Пять минут Гуглевания - и пожалуйста, хоть лопатой греби.

Спрашивали? Отвечаем.

Cook: Я сужу о человеке (это я про Рявкина) - не по фотографии, а по биографии. Упоминания о фотографии какой бы то ни было в моем посте нет. Это вам показалось.

Что касается честности г-на Рявкина, - то средоточие мирового зла Сатаров, по меньшей мере, несомненно не имеет за плечами принадлежности к ордену Полярной звезды Международной академии фундаментального образования. Вы, мне казалось, к другим членам подобных академий раньше относились с большим скепсисом. Вот вы тут (http://www.livejournal.com/users/mrparker/5314612.html), к примеру, организовали обмазывание дерьмом Пионтковского именно на почве его академизма. Что-нибудь в вашем отношении изменилось?
Collapse )