?

Log in

No account? Create an account
Serguei Parkhomenko's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]

Tuesday, December 17th, 2013

Time Event
7:32p
История о моем друге
Я теперь могу рассказать одну рождественскую историю двадцатитрехлетней давности.

Это про то история, что бывали у нас тут разные времена, разные порядки и разные люди во власти.

Были последние предновогодние дни 1990 года. Советскому Союзу оставалось жить ровно год, но никто тогда не мог себе этого вообразить. Даже до принятия знаменитого Закона о въезде и выезде в СССР оставалось еще почти шесть месяцев.

И вот тогда с одним моим другом случилось нечто совершенно невероятное. Он был тяжело болен, ему требовалась срочная операция, и знакомые помогли ему переправить в хорошую французскую клинику рентгеновские снимки и заключение наших врачей. И вдруг из этой клиники пришла телеграмма: приезжайте, мы готовы вас оперировать, и нашли некий благотворительный фонд, который вашу операцию оплатит. Только срочно. Через несколько недель не будет ни денег, ни места в клинике.

Мой друг пошел с этой телеграммой и паспортом во французское посольство (были какие-то друзья, которые устроили встречу с консулом). Хотел спросить, как в таком случае быть, как заполнять прошение о визе. Консул его выслушал, взял паспорт, вышел в соседнюю комнату и вернулся с готовой визой. ВООБЩЕ без заполненного заявления - просто шлепнули печать - и все.

Это была катастрофа. Потому что в ОВИРе сказали, что паспорт испорчен и подлежит аннулированию. Советскому глражданину ПРЕЖДЕ, ЧЕМ ПРОСИТЬ ВЪЕЗДНУЮ ВИЗУ у кого бы то ни было, необходимо было получить ВЫЕЗДНУЮ ВИЗУ. В овире. С разрешения КГБ, по заявлению, подписанному "треугольником": руководителем с места работы, секретарем парткома и председателем профкома. Помните? А вот теперь, когда паспорт испорчен внеочередным французским штампом, не может быть и речи, чтоб просить выездную визу, овир откажет.

А я был в то время парламентским репортером одной очень популярной московской газеты. Я взял у моего друга этот оскверненный бешеной французской визой паспорт, ту самую телеграмму из парижского госпиталя, заключение советских профессоров, и пошел к моему тогдашнему знакомому - Владимиру Петровичу Лукину, председателю Комитета по иностранным делам Верховного Совета РСФСР. Этому самому Лукину, который тогда еще не был "Ло" от "Яблока", и который теперь - Уполномоченный по правам человека при президенте Путине.

Это был последний предновогодний рабочий день. Точнее - вечер. Я приехал в Белый Дом и пробрался к Лукину по совершенно пустым полутемным коридорам. Аккредитационная карточка тогда открывала в Белом доме все двери.

На то, чтоб войти к Лукину в кабинет, потребовалась одна минута. И еще три, чтоб разложить перед ним бумаги и рассказать о нелепой выходке французского консула.

Лукин сказал: "Это только лично Козырев может решить".

Андрей Козырев был министром иностранных дел РСФСР. Овиры находились в его подчинении.

Лукин вырвал листочек с сегодняшним днем из перекидного календаря (видимо, чтобы было сразу понятно, какого числа это написано), пришпилил его скрепкой к оскверненному паспорту и написал:

Андрюша!
Пожалуйста!
Очень, очень нужно!
Скорей...
В.Лукин

Я сказал спасибо, повернулся и поехал к Козыреву. Пока я ехал (недалеко: с Краснопресненской набережной на Смоленскую площадь) помощница Лукина успела позвонить в приемную Козырева, и меня там уже ждали.

Через несколько дней мой друг улетел в Париж.

Операция была неудачной, он пролежал там несколько месяцев, в конце концов ему ампутировали ногу, но и это его не спасло. Хотя подарило, как теперь можно посчитать, еще 23 года жизни.



Прощай, Гриша.

<< Previous Day 2013/12/17
[Calendar]
Next Day >>
About LiveJournal.com