Неделя прошла. Обет молчания исполнен

Спасибо всем, кто сдержанно и (по большей части) разумно прокомментировал здесь факт нашего с Варей Горностаевой ухода из Издательской группы «Аттикус». Спасибо также и тем, кто воздержался от комментариев, хотя искушение в ряде случаев, не сомневаюсь, было велико.

Единственное, что мне теперь – неделю спустя – хотелось бы к сказанному и обсужденному добавить, так это то, что прозвучавшие тут глубокомысленные размышления нескольких фантазеров насчет противоречий между «книгопродавцами, ориентированными на прибыль» и «романтически настроенными издателями», звучат, по меньшей мере в нашем случае, довольно смешно. Путь «Иностранки» и «КоЛибри», построенных с нуля, создавших себе серьезную репутацию на рынке и успешно выведенных к обоюдовыгодному слиянию с крупным издательским холдингом, - аргумент достаточно наглядный, правда? И он как–то не оставляет места для подобных измышлений. А мы – построившие это издательство как четко функционирующую и органичную внутри себя структуру – никогда не давали повода подозревать нас в наивности и издательском «имажинизме».

И тут неплохо бы все-таки отдать себе отчет в том, что сами по себе заклинания типа «книгоиздание – это бизнес, а не благотворительность», «издатель обязан работать на рост капитализации компании», «хорошая книга - та, которая востребована рынком» и т.п., - содержат в себе не много смысла. В общей форме, не наполненные конкретным содержанием, они – обыкновенная демагогия, просто на сей раз предназначенная не для одурманивания широких масс, а для услаждения слуха отдельно взятого (за карман) инвестора. Весь вопрос в том, как конкретно строится эта самая стратегия развития издательства, увеличения его доли на рынке, наращивания оборотов, раздвигания маржи, подъема «ебитды» и проч., и проч.

Тут-то и выясняется, что для многих «коммерсантов» (по самоназванию) вся эта стратегия сводится к болезненной страсти механически масштабировать производство, примитивно арифметически умножать число «проверенных», лучше даже «гарантированных» проектов под лозунгом «хорошо будет продаваться та книга, которая и раньше хорошо продавалась», а также «к чему нам тут изобретать велосипед».

В переводе на книжный язык, это означает, что если у нас раньше были «Стихи про веселых глазастиков» и «Песенки при милых пушистиков» в голубеньких обложках с золотцем, пусть теперь будут они же в розовеньких, с серебрецом; раз однажды удалось передрать у конкурента «Удивительную обучайку для малышей» - давайте теперь как-нибудь склепаем из тех же запчастей «Занимательную развлекайку для карапузов»; вот у соседа отлично пошли «The Телки», а у нас не хуже получатся «Das Моtchалки»…

Этих людей пугает и раздражает появление рядом профессионалов, настаивающих на том, что книгоиздательский бизнес, по природе своей, инновационен. Их приводят в отчаяние и ярость аргументы в пользу того, что истинное развитие бизнеса все-таки невозможно, если не сопровождается качественным ростом продукции, если этот бизнес оказывается не способен интенсивно – а при необходимости и агрессивно - проникать в новые сферы индустрии. Для индустрии книжной это означает умение выводить на рынок новых авторов, внедрять новые серии, эксплуатировать новые жанры, осваивать целые классы и типы литературы (тут я говорю, понятное дело, о нон-фикшене), способные увлечь и удивить потребителя. И в конце концов, черт возьми, гарантировать компании стабильное и долгосрочное конкурентное преимущество.

Короче говоря, эта позиция сводится к простому убеждению, что если мы вчера издавали две книжки, а сегодня хотим издать три, то эта третья должна быть КАКАЯ-НИБУДЬ ДРУГАЯ. Потому что публике свойственно хотеть чего-то нового, развиваться, усложняться, и именно поэтому развивается и усложняется рынок в целом.

Людям, которые сильно не уверены в собственных профессиональных навыках, слышать об этом «новом» просто невыносимо. Потому что раз книжка новая – она потребует усилий. О ней же думать надо. Про нее надо что-то знать. Не дай бог, ее придется для начала прочесть. А потом еще научиться объяснять рынку, какая она и для кого предназначена. Надо будет ее продвигать, рекламировать, холить ее и лелеять. А до того надо бы ее еще и напечатать как-то этак, «не как у людей». И упаковать. И привезти. И все это сделать не когда-нибудь, когда руки дойдут, а в заранее исчисленный и подготовленный момент. И на любом этапе – может получиться или не получиться. И надо будет нести ответственность за результат.

Нет уж. Уберите. Уйдите. Отстаньте. Обойдемся. Это никому не интересно, никто этого не захочет, этого вообще раньше не было, у нас так не делают. В общем – не надо.
А за этим «не надо» - просто страх и лень. Больше ничего. Ну, разве что еще немножко зависти, не без этого…

И тут впрок не идут никакие увещевания, что этот инновационный, рискованный продукт вовсе не мешает производству «проверенного», «базового», а прекрасно может сосуществовать с ним, потому что именно это, а не что иное называется так часто повторяемым словом «синергия». И, между прочим, именно для этого издательства объединяются в холдинги, берут кредиты в банках, используют свои объединенные ресурсы давления на рынок. Ничего тут не объяснишь - потому что людьми движет страх, а он внерационален.

И никакие сигналы с самого рынка, свидетельствующие о правильности инновационной стратегии, - хорошие продажи, восторженные отзывы, обильная благоприятная пресса, призы и премии, вал предложений от партнеров со всего мира, - тоже никого не убеждают. Напуганный старательно зажмуривается и зажимает уши.

Когда оказывается, что на преодоление силы трения в этом ржавом механизме уходит гораздо больше половины усилий, становится понятно, что, пожалуй, это надо прекращать. Приходится сказать - "спасибо, достаточно".

Ну, вот. Я рад, что вы хорошо понимаете, о чем я. Встретимся в новом проекте и поговорим еще о книжках, которые хороши и нам, и вам, которые нас порадуют, и с которыми, как говорит один из моих подросших детей, «мы и обоготимсо».

кросспост в izdato